Поморская культура

К самобытным церквам Беломорья относится Петропавловская церковь в селе Вирма (XVII в.)  Долгое время эта старинная русская деревня входила в состав приморских вотчин знаменитой новгородской боярыни Марфы – посадницы (вдовы посадника Исаака Борецкого), занимавшей в 15 в. первое место среди новгородских феодалов по размерам владений в Карелии. После включения Новгородской республики в состав единого русского государства все владения новгородских бояр в Карелии были конфискованы и «описаны на государя», а часть из них, особенно на беломорском побережье, передана в ведение Соловецкого монастыря.

     Первые скупые, но вместе с тем очень важные по своему значению сведения о Вирме доносят до нас Писцовые книги Обонежской пятины писца А. Лихачева (1563 г.): «В Вирме реки поставлена церковь ново после письма верховный апостол Петр и Павел, а у церкви черный поп». Первым священником был некто Иоанн Сорокин как видно из записей при архиве Петропавловской церкви.

Природа, где расположено старинное поморское село не таит особых чудес. Суровый климат наложил свой отпечаток на окружающую действительность.

 Летом чередующиеся желто - зеленые пятна болот и низкорослого леса, больше напоминающие тундру, нежели среднюю полосу Карелии. Зимой – безмолвные белые пространства с редкими вкраплениями зеленых пятен невысоких елочек, у горизонта переходящие в бескрайнюю белую пустыню затянутого льдом Белого моря.

И совсем неожиданно в центре раздвинувшихся «занавесей» из елочек и ольхи, появляется упругий «куб» церкви с оседлавшими его пятью главками, как будто вылитый из чистого серебра. Подобно миражу в пустыне, у путника, долго ожидающего встречи с оазисом, он плывет в серо-зеленых волнах леса, то исчезая, то вновь появляясь. Лишь у самой поймы реки Вирма лес расступается, но не обнажая церковь во всей ее красоте и богатстве, а передавая свою функцию «природных кулис» жилым домам деревни.

Движение по реке Вирма приносит новые впечатления, позволяющие насладиться постепенностью раскрытия образа церкви. Это новая своеобразная архитектурная картина, построенная на единстве и борьбе противоположных начал. Так, церковь одновременно стоит и в центре деревни и на ее окраине, у подножия каменного кряжа и выше основания ближайших жилых домов, сильно возвышается над крышами последних, но в то же время незначительно – над верхушками елей, оседлавших гребень холма.

Искусно найденная гармония природных и человеческих начал вызывает ассоциации со своеобразной «лестницей в небо», у основания которой «мирское бытие», а промежуточную ступень занимает церковь как место общения человека с богом.

Вделах Сумского прихода за 1825 г. указано, что церковь в с. Вирма «во имя Петра и Павла построена около 1625 г. при игумене Варфоломее честные обители Соловецкие &». Датировка подтверждается записями 1831 г. 

 Надпись на резном тябле, обнаруженном в сенях при ремонте церкви в 1958 г. гласит – «Лета 7147 (1639 г.) месяца сентября в 8 день поновили храм святых верховных апостолов Петра и Павла при игумене Варфоломее честные обители Соловецки».

Петропавловская церковь является самой древней из всех известных на Руси кубоватых церквей. Ее датировка первой третью 17 в. Опровергает распространенную гипотезу о том, что кубоватое покрытие возникло после воссоединения России с Украиной (1654 г.) под влиянием украинской архитектуры с е приверженностью к криволинейным очертаниям.

В облике Петропавловской церкви проявились строительные традиции, распространенные на этих землях и землях Поонежья. Именно по берегам Онеги боле всего были распространены кубоватые «верхи» древних церквей.

Главная достопримечательность Петропавловской церкви – это ее «кубоватый» верх, покрывающий четверик храма. Замысловато изогнутые линии главок и куба великолепно сочетаются с боковым покрытием пятигранного алтаря. Все формы укреплены, весомы, что придает силуэту церкви торжественность.

Трапезная церкви в начале 20 в. Была значительно перестроена. Площадь ее вытянутого в длину помещения в несколько раз больше площади самого храма. В трапезной сохранился старинный резной столб (когда-то их было два). Он обладает удивительной изящной резьбой. Сочные «дыньки» разделены вставкой из плоского двухступенчатого орнамента, обрамленного резными жгутами с розетками. Декор столба характерен для орнаментированных резных изделий мастеров –резчиков Карельского Поморья. Между верхней дынькой и оголовком проходят пояс городкового орнамента и валик. Столб окрашен в красный цвет, оголовок – в желтый, а орнамент выделен зеленым. Такая окраска не случайна: сочетание красного и зеленого создает сильный контраст, позволяющий хорошо воспринимать орнамент в скудно освещенной трапезной.

          Композиционный центр интерьера церкви – резной позолоченный иконостас с любопытными панелями, расписанными крупным белым орнаментом, оконтуренным черными линиями, и более мягким цветным орнаментом по красному фону. Живопись иконостаса была представлена великолепным собранием икон 16 – 18 вв.

         Разнообразная трактовка традиционных приемов – характерная особенность народного деревянного зодчества. В этом разнообразии диалектическая преемственность его основ, то сочетание вековой строительной мудрости с талантливым «домыслм» мастера, которая рождает неповторимое своеобразие формы. И тому пример не только резной столб виремской трапезной, но и множество других деталей церкви.

В виремской церкви только ее центральная часть – четверик с кубоватым покрытие и алтарь – сохранила свою древнюю архитектурно - конструктивную основу. Наружные стены четверика, а частично и сам куб были обшиты тесом. Трапезная церкви вместе сенями – папертью сооружена в начале 20-столетия на месте меньшей по размерам старой трапезной. Слеговая конструкция е кровли уступила место стропильной, а тесовой покрытие сменило железное. Были тут сделаны и два слуховых окна, не характерных для народного зодчества. Но следов былой кровли по которым можно бы было ее воссоздать не сохранилось. Боле того не сохранилось следов и первоначальной трапезной

         «Светлое и радостное настроение вызывает здание. И это не смотря на обшивку , искажающую его формы. А что если попробовать мысленно представить себе Петропавловскую церковь в ее первозданной красоте?

         Падают к подножию храма дощатые одежды мишурой «украшений» - пилястрами, нарисованными арочными окнами, фальшивыми карнизами. Раскрывается бревенчатое тело четверика, и на его энергичных повалах начинают бродить зубчатые тени красного теса поли. Затем из колпака кровли-оболочки вылупляется скульптурный куб,напружинившийся под тяжестью массивной главы. 

Освобождается от обшивки алтарь, увенчанный килеобразной бочкой, преображается трапезная, надев свою прежнюю крышу с курицами, потоками и шеломом на коньке.

       Пока это игра воображения, которая когда-нибудь станет реальностью»(В. П. Орфинский).

1.        Ополовников А.В. Сокровища Русского Севера. – Москва, Стройиздат, 1989

2.        Орфинского В.П. Деревянное зодчество Карелии.  - Ленинград, 1972, с.102-105.)

3.        Петропавловская церковь в деревне Вирма. – Петрозаводск, 1986.- «Памятники архитектуры Карелии».